Поклонникам свободного рынка из Тель-Авива и других мест. Я лишен поэтического дара
поэтому взял в соавторы В.Высоцкого

Удар, удар, еще удар, опять удар - и вот
Борис Будкеев (Красноярск) Моше Гешефтер (Тель-Авив) проводит апперкот.
Вот он прижал меня в углу, вот я едва ушел,
Вот - апперкот, я на полу, и мне нехорошо.
И думал Будкеев Гешефтер, мне челюсть кроша:
"И жить хорошо,и жизнь хороша!"

При счете "семь" я все лежу, рыдают землячки.
Встаю, ныряю, ухожу, и мне идут очки.
Неправда, будто бы к концу я силы берегу, -
Бить человека по лицу я с детства не могу.
Но думал Будкеев Гешефтер, мне ребра круша :
"И жить хорошо,и жизнь хороша!"

В трибунах свист,в трибунах вой: Ату, он дармоед! его, он трус!...-
Будкеев Гешефтер лезет в ближний бой, а я к канатам жмусь.
Но он пролез – он сибиряк ведь он еврей, настырные они.
И я сказал ему : - Чудак! Мудак! Устал ведь, отдохни!
Но он не услышал, он думал, дыша:
Что жить хорошо и жизнь хороша.

А он все бьет - здоровый черт! Я вижу - быть беде.
Ведь бокс жизнь - не драка, это спорт отважных и т. д.
Вот он ударил раз, два, три - и сам лишился сил.
Мне руку поднял рефери, которой я не бил.

Лежал он и думал: что жизнь хороша...
Кому - хороша, а кому – не очень.